Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

ВОСКРЕСЕНИЕ

В апрельский жаркий полдень, по кремнистой

Дороге меж цветущими садами

Пришел монах, высокий францисканец,

К монастырю над синим южным морем.

«Кто там?» — сказал Привратник из-за двери.

«Брат во Христе», — ответил францисканец.

«Кого вам надо?» — «Брата Габриэля».

«Он нынче занят — пишет Воскресенье».

Тогда монах сорвал с ограды розу,

Швырнул во двор — и с недовольным видом

Пошел назад. А роза за оградой

Рассыпалась на мрамор черным пеплом.

1907

ВЕЧЕР

О счастье мы всегда лишь вспоминаем.

А счастье всюду. Может быть, оно

Вот этот сад осенний за сараем

И чистый воздух, льющийся в окно.

В бездонном небе легким белым краем

Встает, сияет облако. Давно

Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано.

Окно открыто. Пискнула и села

На подоконник птичка. И от книг

Усталый взгляд я отвожу на миг.

День вечереет, небо опустело.

Гул молотилки слышен на гумне…

Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.

14.VIII.09

ВАЛЬС

Похолодели лепестки

Раскрытых губ, по-детски влажных –

И зал плывет, плывет в протяжных

Напевах счастья и тоски.

Сиянье люстр и зыбь зеркал

Слились в один мираж хрустальный –

И веет, веет ветер бальный

Теплом душистых опахал.

1906

В столетием мраке черной ели

Краснела темная заря,

И светляки в кустах горели

Зеленым дымом янтаря,

И ты играла в темной зале

С открытой дверью на балкон,

И пела грусть твоей рояли

Про невозвратный небосклон,

Что был над парком, — бледный, ровный,

Ночной, июньский, — там, где след

Души счастливой и любовной,

Души моих далеких лет.

1907

В полях сухие стебли кукурузы,

Следы колес и блеклая ботва.

В холодном море — бледные медузы

И красная подводная трава.

Поля и осень. Море и нагие

Обрывы скал. Вот ночь, и мы идем

На темный берег. В море – летаргия

Во всем великом таинстве своем.

«Ты видишь воду?» — «Вижу только ртутный

Туманный блеск…» Ни неба, ни земли.

Лишь звездный блеск висит под нами — в мутной

Бездонно-фосфорической пыли.

1908

В МОСКВЕ

Здесь, в старых переулках за Арбатом,

Совсем особый город… Вот и март.

И холодно и низко в мезонине,

Немало крыс, но по ночам — чудесно.

Днем — ростепель, капели, греет солнце,

А ночью подморозит, станет чисто,

Светло — и так похоже на Москву,

Старинную, далекую. Усядусь,

Огня не зажигая, возле окон,

Облитых лунным светом, и смотрю

На сад, на звезды редкие… Как нежно

Весной ночное небо! Как спокойна

Луна весною! Теплятся, как свечи,

Кресты на древней церковке. Сквозь ветви

В глубоком небе ласково сияют,

Как золотые кованые шлемы,

Головки мелких куполов…

1906