Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

СОН

Червонный лип был истукану дан,

Из серебра имел он грудь и длани,

Из меди — бедра мощные и стан.

Но пробил час, назначенный заране, —

И сорвался в долину сам собой

Тяжелый камень с дальней горной грани.

Царь! пробил час, назначенный судовой:

Тот камень пал, смешав металлы с глиной,

И поднял прах, как пыль над молотьбой.

Бог сокрушил металла блеск в единый

И краткий миг: развеял без следа,

А камень стал великою вершиной.

Он овладел вселенной. Навсегда.

<1903-1906>

СКЛОН  ГОР

Склон гор, сады и минарет.

К звездам стремятся кипарисы.

Спит море. Теплый лунный спет

Позолотил холмы и мысы.

И кроток этот свет: настал

Час мертвой тишины — уж клонит

Луна свой дик, уж между скал

Протяжно полуночник стонет.

И замер аромат садов.

Узорный блеск под их ветвями

Стал угасать среди цветов,

Сплетаясь с длинными тенями.

И неподвижно Ночь сидит

Над тихим морем: на колено

Облокотилася, — глядит

На валуны, где тает пена.

Передрассветный лунный свет

Чуть золотит холмы и мысы.

Свечой желтеет минарет,

Чернеют маги-кипа рисы,

Блестя, ушел в морской простор

Залив зеркальными луками,

Таинственно вершины гор

Мерцают вечными снегами.

<1903-1904>

СКВОЗЬ ВЕТВИ

Осень листья темной краской метит:

Не уйти им от своей судьбы!

Но светло и нежно небо светит

Сквозь нагие черные дубы,

Что-то неземное обещает,

К тишине уводит от забот –

И опять, опять душа прощает

Промелькнувший, обманувший год!

<1903–1905>

СКАЗКА

…И снилось мне, что мы, как в сказке,

Шли вдоль пустынных берегов

Над диким синим лукоморьем,

В глухом бору, среди песков.

Был летний светозарный полдень,

Был жаркий день, и озарен

Веет, лес был солнцем, и от солнца

Веселым блеском напоен.

Узорами ложились тени

На теплый розовый песок,

И сипни небосклон над бором

Был чист и радостно-высок.

Играл зеркальный отблеск моря

В вершинах сосен, и текла

Вдоль по коре, сухой и жесткой,

Смола, прозрачнее стекла…

Мне снилось северное море,

Лесов пустынные края…

Мне снилась даль, мне снилась сказка –

Мне снилась молодость моя.

<1903-1904>

СВЯЩЕННЫЙ ПРАХ

Пыль, по которой Гавриил

Свой путь незримый совершает

В полночный час среди могил,

Целит и мертвых воскрешает.

Прах, на который пала кровь

Погибших в битве за свободу,

Благоговенье и любовь

Внушает мудрому народу

Прильни к нему, благослови

Миг созерцания святыни –

И в битву мести и любви

Восстань, как ураган пустыни.

<1903-1906>

САТАНА БОГУ

И когда мы сказали ангелам:

падите ниц перед Адамом, все

пали, кроме Эблиса, сотворен-

но­го из огня.

Коран.

Я — из огня, Адам — из мертвой глины,

И ты велишь мне пред Адамом пасть!

Что ж, сей в огонь листву сухой маслины –

Смиряй листвой его живую страсть.

О, не смиришь! Я только выше вскину

Свой красный стяг. Смотри: уж твой Адам

Охвачен мной! Я выжгу эту глину,

Я, как гончар, закал и звук ей дам.

<1903-1906>

САМСОН

Был ослеплен Самсон, был господом обижен,

Был чадами греха поруган и унижен

И приведен на пир. Там, опустив к земле

Незрячие глаза, он слушал смех и клики,

Но мгла текла пред ним — и в этой жуткой мгле

Пылали грозные архангельские лики.

Они росли, как смерч, — и вдруг разверзлась твердь,

Прорезал тьму глагол: «Восстань, мой раб любимый!»

И просиял слепец красой непостижимой,

Затрепетал, как кедр, и побледнел, как смерть.

О, не пленит его теперь Ваала хохот,

Не обольстит очей пи пурпур, ни виссон! —

И целый мир потряс громовый гул и грохот:

Зане был слеп Самсон.

<1903-1904>