Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

ХАЯ-БАШ

(Мертвая голова)

Ночь идет, — молись, слуга пророка.

Ночь идет — и Хая-Баш встает.

Ветер с гор, он крепнет — и широко,

Как сааз, туманный бор поет.

Ты уже высоко, — от аула

Ты уже далеко. А в бору

Зимней стужей с Хая-Баш пахнуло,

Задымились сосны на ветру.

Вас у перевала только двое —

Ты да конь. А бор померк, дымит.

Звонкий ветер в крепкой синей хвое

Все звончей и сумрачней шумит.

Где ты заночуешь? Зябнет тело,

Зябнет сердце… Конь не пил с утра…

Видишь ли сквозь сосны? Побелела

Хая-Баш, гранитная гора.

Там нависло небо низко, низко,

Там снега и зимняя тоска…

А уж если своды неба близко –

Значит, смерть близка.

<1905>

Уж подсыхает хмель на тыне.

За хуторами, на бахчах,

В нежарких солнечных лучах

Краснеют бронзовые дыни.

Уж хлеб свезен, и вдалеке,

Над старою степною хатой,

Сверкает золотой заплатой

Крыло на сером ветряке.

1903

ТЭМДЖИД

Он не спит, не дремлет.

Коран.

В тихом старом городе Скутари,

Каждый раз, как только надлежит

Быть средние ночи, — раздается

Грустный и задумчивый Тэмджид.

На средине между ранним утром

И вечерним сумраком встают

Дервиши Джелвети и на башне

Древний гимн, святой Тэмджид поют.

Спят сады и спят гробницы в полночь,

Спит Скутари. Все, что спит, молчит.

Но под звездным небом с темной башни

Не для спящих этот гимн звучит:

Есть глаза, чей скорбный взгляд с тревогой,

С тайной мукой в сумрак устремлен,

Есть уста, что страстно и напрасно

Призывают благодатный сон.

Тяжела, темна стезя земная.

Но зачтется в небе каждый вздох:

Спите, спите! Он не спит, не дремлет

ТЕНЬ

Высоко в небе месяц ясный,

Затих волны дремотный плеск.

Как снежно-золотое поле,

Сияет в море лунный блеск.

Плыла меж небом и землею

Над морем тучка, наплыла

На край луны — и вдруг широко

Нас мягкой тенью обняла.

Далеко золотое поле

Покрылось матовым стеклом,

И ветер, шелестя травою,

Пахнул полуночным теплом.

Счастливым и глубоким вздохом

Волна вздохнула в полусне –

И как доверчиво, как нежно

Ты вся прижалася ко мне!

Но вспыхнул блеск на горизонте,

Тень по горам в леса ушла –

И снова мы сидим недвижно,

И снова ночь, как день, светла.

Спит море под луною ясной,

Блестит на влажных камнях мох…

О, ночь любви! Ужель и в счастье

Нам нужен хоть единый вздох?

<1903>

Там, на припеке, спят рыбацкие ковши;

Там низко над водой склоняются кистями

Темно-зеленые густые камыши;

Полдневный ветерок змеистыми струями

Порой зашелестит в их потайной глуши,

Да чайка вдруг блеснет сребристыми крылами

С плаксивым возгласом тоскующей души –

И снова плавни спят, сияя зеркалами.

Над тонким их стеклом, где тонет небосвод,

Нередко облако восходит и глядится

Блистающим столбом в зеркальный сон болот –

И как светло тогда в бездонной чаше вод!

Как детски верится, что в бездне их таится

Какой-то дивный мир, что только в детстве снится!

1903