Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

Выпуск 11.

На другом квартале, на противоположной стороне от банка возвышается двухэтажное каменное здание со старинными оконными сводами,  ранее загороженными металлической сеткой.

Это бывшая табачная фабрика, построенная в 1896 году А.Н. Заусайловым. Автором проекта, предположительно, является архитектор А.С. Каминский. Табачная фабрика купцов Заусайловых существовала в Ельце ещё с 1861 года. Первоначально она размещалась в деревянном здании и в 1894 году сгорела. После строительства новых кирпичных корпусов и оснащения новейшим по тем временам оборудованием она стала крупнейшим предприятием города с годовым оборотом 4 млн. руб. и штатом около 1 тыс. рабочих. Комплекс фабрики занимал целый квартал и состоял из множества построек, включая часовню.  Водопровод и электрическое освящение составляли неоспоримое преимущество по сравнению с другими предприятиями.

«В дни золотые Заусайлов-старший
Не только уважаем был в Ельце.
Шла слава по России о купце.
А было время, дед его в Слепухе
Из года в год сам сеял лист табачный,
И хлебушек вкушал он не калачный.
Пил квас да заедал ржаною коркой
В Ельце торгуя в розницу махоркой…
С внучонком Сашей вырос капитал,
Который Заусайловых питал.
Они его «растили», не кутили:
Землицу в центре города скупили,
За ночь одну фундамент возвели,
И на аршин подняли стены от земли!
Не дом скворца иль зяблика –
Махорочная фабрика!
Ума и рук создание
В квартал длиною здание!»

                                 Ю. Ширяев «Незабываемое»

После октября 1917 года была проведена реконструкция фабрики с целью механизации наиболее трудоёмких процессов производства. В начале войны оборудование эвакуировали в Саратов, и уже в 1942 году фабрика вновь начала выпускать продукцию для армии.  С 1956 года фабрика специализировалась на выпуске сигарет и папирос.

К сожалению, перестроечные процессы и   сменяющие друг друга  новые владельцы погубили некогда прибыльное предприятие, и в настоящее время городские власти ищут варианты, чтобы спасти историческое здание.

Выпуск 10.

Митрофан Заусайлов работал управляющим Госбанка,

который появился в Ельце в 1863 году старанием купцов Д.В. Валуйского и Д.С. Русанова. Дважды в день – утром и вечером – служащие почты и телеграфа с улыбкой наблюдали, как Заусайлов-младший стремительно проносился в экипаже.

«…Родню Митроша Заусайлов забавлял,
А он в те дни Госбанком управлял.
Когда на службу мчал его буланый,
От дома до Госбанка лишь квартал,
Смеялись все: Митроша укатал
Коня, тот спотыкается, как пьяный!»

                         Ю. Ширяев «Незабываемое»

Свой профиль здание сохраняло довольно долго. Сначала был банк, затем расчетно-кассовый центр, то есть посредник при проведении расчетных операций между банками. В мае нынешнего года здесь открылся филиал краеведческого музея — Музей воинской славы Ельца.

Почта по прежнему обслуживает клиентов, а вот здание перед ней, где до революции проживали работники почты, построенное 160 лет тому назад (в ХХ веке – радиоузел и переговорный пункт)  сейчас дает приют гостям нашего города.

  В   гостинице «Снегири» уютно и тепло по-домашнему.

Выпуск 9.

Кружилась голова у молодёжи и весной, когда недалеко от гимназии, на противоположной стороне, зацветал вишневый сад младшего брата Александра Заусайлова, Митрофана.

«Дом на углу Успенской и Орловской.
За ним был сад разбит рукою ловкой.
Дом двухэтажный, с полукруглой аркой,
Тенистый сад – спасенье в полдень жаркий,
По саду важно шествовал павлин.
В саду росли черемуха, жасмин,
Кусты сирени ароматно-пышной,
Черешни, груши, яблони и вишни.
По саду разливался запах нежный,
Тянулся сад до улицы Манежной.
А вдоль Манежной, к югу до Госбанка
В саду цвела обильно вишня-шпанка».

                             Ю. Ширяев «Незабываемое»

Когда поспевали вишни, то их аромат витал не только над этим квадратом сада, но и далеко вокруг…

«В один из таких вишнёвых, ароматных дней в доме Заусайловых было многолюдно от гостей, приехавших на семейное торжество: у супругов Митрофана и Елены родился сын Александр. Мать новорожденного, Елена Митрофановна, с видимым удивлением наблюдала, как гости уничтожали вкусные черные сортовые вишни, что были расставлены в глубоких вазах почти в каждой комнате двухэтажного дома…

— Это какое-то божественное пиршество! – восклицала она, наблюдая, как за обе щеки уплетаются сочные ягоды…Всё бы ничего, да после случился конфуз.
К вечеру две трети гостей уже должны были убыть к поезду на вокзал. Билеты были куплены, кучера готовили пролётки.
Однако, после обеда, когда шампанское смешалось с обильным вишневым соком, всех, кроме хозяев, через полчаса, сильно расслабило.
Смущенные, гости то и дело исчезали, торопливо, словно в поисках истины…
Прислуга, хихикая и подшучивая, срочно вывернула из припасов листья цикория и сушёные плёночки куриных пупков.
Естественно, билеты на поезд были сданы, и к вечеру заметно похудевшее, но приободрившееся большое семейство сидело перед самоваром, долечиваясь горьким чаем из цикория».

           А. Елецких, В. Заусайлов. «Елецкие легенды».

«Чудесный сад сей опекал садовник,
Он был творец умелый, деловой.
Дом небольшой, кирпичный, угловой,
Где жил садовник, невредим и цел,
Фундаментом лишь глубже в землю сел».

                                      Ю. Ширяев «Незабываемое»

В настоящее время в нём расположен цветочный магазин «Орхидея». Цел и двухэтажный дом Заусайловых, а вот на месте вишнёвого сада выстроен 3-этажный дом.

Выпуск 8.

Во время рождественских каникул и под Новый год в женской гимназии устраивались вечера, на которые приглашались  воспитанники  мужской  казенной гимназии.

Перед балом зал украшался гирляндами из еловых веток, оборудовались специальная эстрада и киоск, в котором продавались программы бала, художественно оформленные, с   текстом, написанным каллиграфическим почерком. Киоск возглавляла обязательно красивая барышня. На эстраде помещался духовой оркестр. Танцами руководил распорядитель танцев, кавалер с большим розовым бантом. Танцующие были в парадной форме и белых перчатках.

«… мне вспоминается бал в женской гимназии, – первый бал, на котором я был. Дни стояли тоже очень морозные. Возвращаясь после ученья домой, мы с Глебочкой нарочно шли по той улице, где была женская гимназия, во дворе которой уже выравнивали сугробы по бокам проезда к парадному крыльцу и сажали в них два ряда необыкновенно густых и свежих елок. Солнце садилось, все было чисто, молодо и все розовело – снежная улица, снежные толстые крыши, стены домов, их блестящие золотой слюдой стекла и самый воздух, тоже молодой, крепкий, веселящим эфиром входивший в грудь.

А навстречу шли из гимназии гимназистки в шубках и ботиках, в хорошеньких шапочках и капорах, с длинными, посеребренными инеем ресницами и лучистыми глазами, и некоторые из них звонко и приветливо говорили на ходу: «Милости просим на бал!» – волнуя этой звонкостью, будя во мне первые чувства к тому особенному, что было в этих шубках, ботиках и капорах, в этих нежных возбужденных лицах, в длинных морозных ресницах и горячих, быстрых взглядах, – чувства, которым суждено было впоследствии владеть мной с такой силою …

После бала я долго был пьян воспоминаньями о нем и о самом себе: о том нарядном, красивом, легком и ловком гимназисте в новом синем мундирчике и белых перчатках, который с таким радостно-молодецким холодком в душе мешался с нарядной и густой девичьей толпой, носился по коридору, по лестницам, то и дело пил оршад в буфете, скользил среди танцующих по паркету, посыпанному каким- то атласным порошком, в огромной белой зале, залитой жемчужным светом люстр и оглашаемой с хор торжествующе-звучными громами военной музыки, дышал всем тем душистым зноем, которым дурманят балы новичков,

и был очарован каждой попадавшейся на глаза легкой туфелькой, каждой белой пелеринкой, каждой черной бархаткой на шее, каждым шелковым бантом в косе, каждой юной грудью, высоко поднимавшейся от блаженного головокруженья после вальса…»

                                              И.А. Бунин «Жизнь Арсеньева»

Выпуск 7.

В конце этого же квартала стоит красивое кирпичное двухэтажное  здание с элементами готики, построенное в 1878 году.

  Елецкая женская казённая гимназия, которая была признана одной из лучших в российской дореволюционной провинции. Она давала гимназисткам педагогическое образование, звание учительницы начальных училищ и право заниматься обучением на дому. А те из них, которые оставались после 7 класса для специальной подготовки ещё на год, проходили своеобразную педагогическую практику: посещали приюты для сирот, находившиеся на попечении какого-либо купца, обучали детей грамоте, вязанию, вышиванию, проводили уроки под наблюдением преподавателя в начальных классах гимназии.

  В 1885 году Василий Немирович-Данченко, посетив Елец, написал:

«Женская гимназия славится в Ельце, и недаром. Девушки получают серьёзное образование и производят самое отрадное впечатление с первого же раза. Печать какой-то особенной деловитости лежит на них. Самая гимназия содержится исключительно на городские средства. Ни правительство, ни земство не дают ничего. Сбор за учение идет в пользу города, но, разумеется, не покрывает и трети расходов. До сих пор здесь годовая плата за обязательные предметы не превышала 20 рублей, а вместе с необязательными 25 руб.  Как ни мала эта плата сравнительно с тою, какая существует в других подобных учреждениях, тем не менее, вопрос об увеличении её на 5 руб. разбирался целый год и управа колеблется: привести это в исполнение или нет. Благодаря дешевизне образования, теперь здесь учатся более трехсот девушек. Не только привилегированные сословия, но и масса мещанства спешит воспользоваться возможностью дать своим дочерям мало-мальски сносное воспитание.

Нужно прибавить, что на первых порах именно это самое мещанство в Ельце упорно противодействовало учреждению гимназии и роптало против неё, но потом живо оценило новое дело и теперь от него нет отбою. Восемь классов с педагогическим отделением усердно посещаются горожанками, и, нужно сказать правду, едва ли что-нибудь другое могло так поднять Елец, как именно эта гимназия».

    «Елец. Из записной книжки скучающего туриста. 1885 год»

За «благонравие и успехи в науках» лучшие ученицы награждались золотыми и серебряными медалями. С золотой медалью окончила эту гимназию  первая любовь И.А. Бунина – Варвара Пащенко.