Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

Далеко за морем

Догорает вечер…

Потемнело небо,

Потемнели волны…

Только на закате

Светит тихим светом

Полоса зари…

Но душе все это

Чуждо, незнакомо;

Каждый день с закатом

Ухожу на берег

И сажусь на камне,

Вижу белый парус,

Вижу, как темнеет

Полоса зари…

И знакомой грустью

Сердце сладко ноет:

Кажется, что снова

По степи родимой

Еду я проселком,

И закат далекий

Долго-долго светит

Над стемневшим морем

Зреющих хлебов…

1889

Гаснет вечер, даль синеет.

Солнышко садится,

Степь да степь кругом — и всюду

Нива колосится!

Пахнет медом, зацветает

Белая гречиха…

Звон к вечерне из деревни

Долетает тихо…

А вдали кукушка в роще

Медленно кукует…

Счастлив тот, кто на работе

В поле заночует!

Гаснет вечер, скрылось солнце.

Лишь закат краснеет…

Счастлив тот, кому зарею

Теплый ветер веет;

Для кого мерцают кротко.

Светятся с приветом

В темном небе темной ночью

Звезды тихим светом;

Кто устал на ниве за день

И уснет глубоко

Мирным сном под звездным небом

На степи широкой!

1892

Вьется путь в снегах, в степи широкой.

Вот — луга и над оврагом мост,

Под горой — поселок одинокий,

На горе — заброшенный погост.

Ни души в поселке; не краснеют

Из-под крыш вечерние огни;

Слепо срубы в сумерках чернеют…

Знаю я — покинуты они.

Пахнет в них холодною золою,

В печку провалилася труба,

И давно уж смотрит нежилою,

Мертвой и холодною изба.

Под застрехи ветер жесткий дует,

Сыплет снегом… Только он один

О тебе, родимый край, тоскует

Посреди пустых твоих равнин!

Путь бежит, в степи метель играет,

Хмуро сходит долгой ночи тень…

О, пускай скорее умирает

Этот жуткий, этот тусклый день!

1897

Высоко полный месяц стоит

В небесах над туманной землей,

Бледным светом луга серебрит,

Напоенные белою мглой.

В белой мгле, на широких лугах,

На пустынных речных берегах

Только черный засохший камыш

Да верхушки ракит различишь.

И река в берегах чуть видна…

Где-то мельница глухо шумит…

Спит село… Ночь тиха и бледна,

Высоко полный месяц стоит.

1887

Все лес и лес. А день темнеет;

Низы синеют, и трава

Седой росой в лугах белеет…

Проснулась серая сова.

На запад сосны вереницей

Идут, как рать сторожевых,

И солнце мутное Жар-Птицей

Горит в их дебрях вековых.

1809

Ветер осенний в лесах подымается,

Шумно по чащам идет,

Мертвые листья срывает и весело

В бешеной пляске несет.

Только замрет, припадет и послушает, —

Снова взмахнет, а за ним

Лес загудит, затрепещет, — и сыплются

Листья дождем золотым.

Веет зимою, морозными вьюгами,

Тучи плывут в небесах…

Пусть же погибнет все мертвое, слабое

И возвратится во прах!

Зимние вьюги — предтечи весенние,

Зимние вьюги должны

Похоронить под снегами холодными

Мертвых к приходу весны.

В темную осень земля укрывается

Желтой листвой, а под ней

Дремлет побегов и трав прозябание,

Сок животворных корней.

Жизнь зарождается в мраке таинственном.

Радость и гибель ея

Служат нетленному и неизменному –

Вечной красе Бытия!

1888

ВЕСЕННЕЕ

Тает снег — и солнце ярко

Блещет в полдень над полями;

В блеске солнца влажный ветер

По лесам-полям гуляет.

Но поля еще пустынны,

Но леса еще безмолвны;

Только сосны, точно арфы,

Напевают однотипно.

И под их напев неясный,

В заповедных чащах бора.

Сладко спит весна-царевна

В белоснежном саркофаге.

Спит, — а скоро уж в долинах

Солнце белый снег растопит,

И пойдут бурлить потоки

По долинам и оврагам.

Налетят лесные птицы,

Зашумят грачи, а с ними –

Зацветут, зазеленеют,

Оживут леса и рощи.

И придет апрель-царевич

Из заморских стран далеких

На заре, когда в долинах

Тают синие туманы,

На заре, когда от солнца

Пахнет лес зеленой хвоей.

Пахнет теплою землею

И апрельскими цветами,

И склонится он с улыбкой

Над царевною безмолвной

И прильнет к устам царевны

Крепко жаркими устами,

И она в испуге издрогнет,

Глянет, вспыхнет — и улыбкой

Озарит весь мир влюбленный!

1893

В туче, солнце заступающей,

Прокатился гулкий гром,

Ангел, радугой сияющий,

Золотым взмахнул крестом –

И сорвался бурейy, холодом,

Унося в пыли бурьян,

И помчался шумно, молодо

Дымным ливнем ураган.

1891

В стороне далекой от родного края

Снится мне приволье тихих деревень.

В поле при дороге белая береза.

Озими да пашни — и апрельский дет,.

Ласково синеет утреннее небо,

Легкой белой зыбью облака  плывут.

Важно грач гуляет за сохой на пашне.

Пар   блестит   над   пашней…   А   кругом   поют

Жаворонки в ясной вышине воздушной

И   на  землю  с   неба   звонко  трели  льют.

В стороне далекой от родного края

Девушкой-невестой снится мне Весна:

Очи голубые, личико худое,

Стройный стан высокий, русая коса.

Весело ей в поле теплым, ясным утром!

Мил ей край родимый — степь и тишина.

Мил ей бедный север, мирный труд крестьянский.

И с приветом смотрит на поля она:

На устах улыбка, а в очах раздумье —

Юности и счастья первая весна!

1893

В СТЕПИ

Н. Д.  Телешову

Вчера в степи я слышал отдаленный

Крик журавлей. И дико и легко

Он прозвенел над тихими полями…

Путь добрый! Им не жаль нас покидать:

И новая цветущая природа,

И новая весна их ожидает

За синими, за теплыми морями,

А к нам идет угрюмая зима:

Засохла степь, лес глохнет и желтеет,

Осенний вечер, тучи нагоняя,

Открыл в кустах звериные лазы,

Листвой засыпал долы и овраги,

И по ночам в их черной темноте,

Под шум деревьев, свечками мерцают,

Таинственно блуждая, волчьи очи…

Да, край родной не радует теперь!

И все-таки, кочующие птицы,

Не пробуждает зависти во мне

Ваш  звонкий   крик,   и  гордый  и  свободный.

Здесь   грустно.   Ждем   мы   сумрачной   поры.

Когда в степи седой туман ночует,

Когда во мгле рассвет едва белеет

И лишь бугры чернеют сквозь туман.

Но я люблю, кочующие птицы,

Родные степи. Бедные селенья —

Моя отчизна; я вернулся к ней,

Усталый от скитаний одиноких,

И понял красоту в ее печали

И счастие — в печальной красоте.

Бывают дни: повеет теплым ветром,

Проглянет солнце, ярко озаряя

И лес, и степь, и старую усадьбу,

Пригреет листья влажные в лесу,

Глядишь — и все опять повеселело!

Как хорошо, кочующие птицы,

Тогда у нас!  Как весело и грустно

В пустом лесу меж черными ветвями.

Меж золотыми листьями берез

Синеет наше ласковое небо!

Я в эти дни люблю бродить, вдыхая

Осинников поблекших аромат

И слушая дроздов пролетных крики;

Люблю уйти один на дальний хутор,

Смотреть, как озимь мягко зеленеет,

Как бархатом блестят на солнце пашни,

А вдалеке, на жнивьях золотых,

Стоит туман, прозрачный и лазурный.

Моя весна тогда зовет меня, —

Мечты любви и юности далекой,

Когда я вас, кочующие птицы,

С такою грустью к югу провожал!

Мне вспоминается былое счастье.

Былыю  дни…  Но  мне  не  жаль  былого:

Я не грущу, как прежде, о былом, —

Оно живет и моем безмолвном сердце,

А мир везде исполнен красоты.

Мне и нем теперь все дорого и близко:

И блеск весны за синими морями,

И северные скудные поля,

И даже то, что уж совсем не может

Вас утешать, кочующие птицы, —

Покорность грустной участи своей.

1889