Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

Безносый сфинкс среди полей Гизеха,

Ленивый Нил да глыбы пирамид,

Руины Фив, где гулко бродит эхо,

Да письмена в куски разбитых плит.

Да обелиск в блестящей политуре,

Да пыль песков на пламенной лазури.

1905

«Тут покоится хан, покоривший несметные страны,

Тут стояла мечеть над гробницей вождя:

Учь толак бош ослун! Эти камни, бурьяны

Пахнут мускусом после дождя».

И сидел я один на крутом и пустом косогоре.

Горы хмурились в грудах синеющих туч.

Вольный ветер с зеленого дальнего моря

Был блаженно пахуч.

1907

АЛЕНУШКА

Аленушка в лесу жила,

Аленушка смугла была,

Глаза у ней горячие,

Блескучие, стоячие,

Мала, мала Аленушка,

А пьет с отцом — до донушка.

Пошла она в леса гулять,

Дружка искать, в кустах вилять,

Да кто ж в лесу встречается?

Одна сосна качается!

Аленушка соскучилась,

Безделием измучилась,

Зажгла она большой костер,

А в сушь огонь куда востер!

Сожгла леса Аленушка

На тыщу верст, до пенушка,

И где сама девалася —

Доныне не узналося!

<30.Х.15>

«Опять холодные седые  небеса,

Пустынные поля, набитые дороги,

На  рыжие  ковры  похожие леса,

И  тройка у  крыльца,  и слуги   на  пороге…»

Ах, старая  наивная  тетрадь!

Как смел я  в те года  гневить печалью бога?

Уж больше  не писать мне этого «опять»

Перед счастливою осеннею дорогой!

7.VI.23

— Дай мне, бабка, зелий приворотных,
Сердцу песен прежних, беззаботных,

Отдыха глазам.

— Милый внучек, рада б, да не в силах:
Зелья те цветут не по лесам,

А в сырых могилах.

1920

Багряная печальная луна

Висит вдали, но степь еще темна.

Луна во тьму свой теплый отблеск сеет,

И над болотом красный сумрак реет.

Уж поздно — и какая тишина!

Мне кажется, луна оцепенеет:

Она как будто выросла со дна

И допотопной розою краснеет.

Но меркнут звезды. Даль озарена.

Равнина вод на горизонте млеет,

И в ней луна столбом отражена.

Склонив лицо прозрачное, светлеет

И грустно в воду смотрится она.

Поет комар. Теплом и гнилью веет.

1902

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?

Но Ангел мятежный, весь буря и пламя,

Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,

Уж мчится над нами!

1898

АНГЕЛ

В вечерний час, над степью мирной,

Когда закат над ней сиял,

Среди небес, стезей эфирной

Вечерний ангел пролетал.

Он видел сумрак предзакатный, —

Уже синел вдали восток, —

И вдруг услышал он невнятный

Во ржах ребенка голосок.

Он шёл колосья собирая,

Сплетал венок и пел в тиши,

И были в песне звуки рая –

Невинной, неземной души.

«Благослови меньшого брата, —

Сказал Господь. – Благослови

Младенца в тихий час заката

На путь и правды и любви!»

И ангел светлою улыбкой

Ребенка тихо осенил

И на закат лучисто-зыбкий

Поднялся в блеске нежных крыл.

И, точно крылья золотые,

Заря пылала в вышине.

М долго очи молодые

За ней следили в тишине!

1891

…И снилося мне, что осенней порой

В холодную ночь я вернулся домой.

По темной дороге прошел я один

К знакомой усадьбе, к родному селу…

Трещали обмерзшие сучья лозин

От бурного ветра на старом валу…

Деревня спала… И со страхом, как вор,

Вошел я в пустынный, покинутый двор.

И сжалося сердце от боли во мне,

Когда я кругом поглядел при огне!

Навис потолок, обвалились углы,

Повсюду скрипят под ногами полы

И пахнет печами… Заброшен, забыт.

Навеки забыт он, родимый наш дом!

Зачем же я здесь? Что осталося в нем,

И если осталось — о чем говорит?

И снилося мне, что всю ночь я ходил

По саду, где ветер кружился и выл,

Искал я отцом посаженную ель,

Тех комнат искал, где сбиралась семья,

Где мама качала мою колыбель

И с нежною грустью ласкала меня, —

С безумной тоскою кого-то я звал,

И сад обнаженный гудел и стонал…

1893

…Зачем и о чем говорить?

Всю душу, с любовью, с мечтами,

Все сердце стараться раскрыть –

И чем же? — одними словами!

И хоть бы в словах-то людских

Не так уж все было избито!

Значенья не сыщете в них,

Значение их позабыто!

Да и кому рассказать?

При искреннем даже желанье

Никто не сумеет понять

Всю силу чужого страданья!

1889