Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

В бунинское время ни один праздничный стол не обходился без варенья. В кладовых дворянских усадеб и мещанских домов в прохладе стояли многочисленные банки любимого взрослыми и детьми сладкого душистого лакомства.

    «/…/весь вечер пили чай, варенья было страшно много и всё разное, так что можно было подходить и пробовать, подходить и пробовать; затем наставили столов, зажгли столько спермацетовых свечей, что они отражались во всех зеркалах, и по комнатам, полным дыма душистого жуковского табаку, шума и говора, был золотистый блеск, как в церкви».

И.А. Бунин «Суходол»

Правила гостеприимства требовали обязательно угостить любого, даже неожиданного, гостя. И варенье в этом случае было незаменимо.

«Хозяйка  угощала гостя белым хлебом, чаем и вареньем, много говорила, делая вид, что осведомлена в сельском хозяйстве /…/ Но Лукьян Степанов говорил только о своих лошадях, об умолоте, очень охотно ел белый хлеб, деликатно брал ложечку варенья прямо из вазы, глубоко запускал её в рот, клал обратно и пил чай.» 

И.А. Бунин «Князь во князьях».

Хозяйка варила варенье летом, в сезон ягод и фруктов.

    «Вечер в конце июня. Со стола на террасе ещё не убран самовар. Хозяйка чистит на варенье ягоды».   

                  И.А. Бунин  «Кума»

   «Все шло обычным летним порядком: встречи утром, купанье перед обедом и обед, потом отдых по своим комнатам, потом сад, — они что-нибудь вышивали, сидя в берёзовой аллее и заставляя меня вслух читать Гончарова, или варили варенье на тенистой полянке под дубами, недалеко от дома, вправо от балкона …»

  И.А. Бунин «Натали»

Верным помощником становился при этом медный таз на длинной деревянной ручке. И хотя был он по объему невелик, всего на 1 кг ягод, варенье получалось отменным.  

«Варенье варили в медном тазу с ручкой  в печи на таганке. При обилии яблок и груш их сушили в печи или, если подряд стояли жаркие дни, то и на крыше сарая, нанизывая кусочки на нитку».

   (из воспоминаний уроженца Ельца К.В.Скуфьина)

Раз в год православные жители России отмечали самый большой праздник – Пасху. Готовились к нему долго. 7 недель длился Великий пост, во время которого не разрешалось есть скоромное, прекращалось веселье и развлечения, а в последние, «страстные» дни довольствовались   и совсем малым. В «чистый» четверг, вымывшись в бане, одевшись в чистое, и отдав на исповеди грехи, принимались за приготовление праздничной пищи к Светлому Христову Воскресению. В этот день в каждой семье пекли куличи – высокие ритуальные пироги с изюмом, ванилью, орехами, шафраном. Продуктов при этом не жалели, о чем можно судить по старинным рецептам: самые лучшие куличи ставили на 180 желтках! А в домах небольшого достатка в тесто добавляли всего … 20. Тогда же пользовались ступкой – металлическим сосудом, в котором толкли пестиком сахар, орехи, пряности. Выпекали куличи в специальных формах – высоких узких кастрюлях с одной ручкой.

Для сладкого творога – «пасхи» также существовала своя форма – деревянная пасочница, состоящая из четырёх трапециевидных дощечек с глубоким резным рисунком на внутренней стороне дощечек и обязательно с крестом и буквами «ХВ». Готовую творожную массу плотно укладывали в неё, придавливали гнетом, чтобы   через отверстие в верхушке слилась лишняя жидкость, вставляли в кастрюлю и выносили на холод. Через сутки пасочницу ставили основанием на блюдо,  разбирали по частям (пасочницы обычно делались разъемными) и любовались красивой резной пирамидой.

«После долгой праздничной службы в церкви все приходили среди ночи домой и отводили душу разговением. На праздничную еду ни денег, ни труда не жалели. Если это была Пасха, то из погреба торжественно извлекалась благоухающая ванилью сладкая творожная пасха, приготовленная из придирчиво отобранного творога, предварительно освященная накануне в церкви  вместе с высоким золотисто-румяным сдобным куличом, залитым сверху белым сахарным сиропом».

                               (из воспоминаний уроженца Ельца К.В. Скуфьина)

Крупнейшим центром производства самоваров в ХIХ веке был город Тула, который по праву называли самоварной столицей. В 1840 – 1850 годах там существовало до 80 самоварных фабрик.

 Каждая из них старалась придумать свой, не похожий на другие, самовар.   Чтобы можно было распознать фирму производителя, на крышках самоваров стали ставить клейма, разработанные каждой фабрикой. Эти клейма были товарными знаками, которые сохранялись на протяжении всей истории существования фабрик. Позднее эти фирменные знаки стали дополняться изображением медалей с выставок, в которых участвовали самоварные фабрики.

К середине ХIХ века сложились три основные группы самоваров: самовары – кухни, служившие для приготовления пищи; самовары – кофейники для варки кофе и самовары для кипячения воды, среди которых выделялись дорожные.

 Вот как рекламировал свой товар магазин Ф. Золотова в Петербурге в 1901 году: 

«Медный самовар-кухня имеет дугообразную ручку и коленообразную трубу для отвода дыма. Разделен внутри перегородкой таким образом, что одновременно можно кипятить и воду для чая, и варить суп, щи и прочее. Особенно полезен во время похода, на охоте, при дальних путешествиях в пустынных местах. Может быть привязан к седлу или носим за плечами вместо ранца. Маленькая кухня, на два человека, входит даже в ранец, если только в ней ничего не варится, а находятся лишь сырые продукты. Такой самовар, даже на четыре человека, весит наполовину меньше ранца. При переноске варить также, как на месте, стоит только запастись водою, положить туда заранее обмытую говядину или что другое. Подняв по дороге разного горючего материала, бросить его в трубу печки, зажечь, отводя дым в сторону, имеющейся при кухне особою трубою. Если необходимо обогреться или сварить что-либо, а ночью раскладывать огня нельзя, то этот самовар-кухня может принести неоценимую услугу. Во время войны, даже при тревоге, нет надобности выливать ни чая, ни кушанья, а только закрыть кухню, взяв её с собой.

  Цена этого самовара-кухни на 1 человека в 3 стакана – 7 р. 50 коп., на 2 человека в 5 стаканов – 8 р. 50 коп., на 3 человека в 7 стаканов – 9 р. 50 коп., на 4 человека в 9 стаканов – 10 р. 50 коп. Для этих самоваров имеются особые футляры, имеющие вид ранца, очень удобные для носки через плечо, как сумки».

Как видите, размеры и емкости самоваров были разнообразны – от стакана до 20 литров. Цвет изделий зависел от металла, из которого их делали: серебро, красная медь, латунь.

Самовары II половины ХIХ – начала ХХ века имели уже различные обиходные названия, указывающие на форму изделия: «банка», «рюмка», «ваза», «яйцо», «желудь», «дуля» (в форме груши), «репка», «паук» и др.

В нашей музейной коллекции особый интерес вызывает походный самовар-кухня, принадлежавший М.М. Пришвину.  Это был его походный степной самовар, с которым он исходил всю елецкую округу, в котором обычно варил кулеш и кипятил чай.  Внутренние перегородки делят его на три отделения, в одно из которых вмонтирован кран.  

 Лучшее топливо для самовара — древесный уголь, сухие чурки и щепки, сосновые шишки. Поджигали их лучиной – тонкой щепой из смолистой или еловой древесины, потом раздували огонь сапогом.

При малом расходе топлива вода в самоваре закипает быстро, кроме того, он  долго сохраняет тепло и не требует сложного ухода. Емкость    самоваров колеблется от 4,5 до 7 л. Время закипания воды не превышает 30 мин.  

А вот узнать, когда вода закипит, легко по звуку: на первой стадии самовар «поет», на второй «шумит», на третьей «бурлит».

«Печка – матушка, а самовар – батюшка»  — с уважением говорили наши предки. И это было действительно так. Для русского быта и всего уклада жизни самовар значил гораздо больше, чем просто водонагревательный прибор.  Он был своеобразным символом семейного очага, уюта, дружеского общения.

Наличие в доме самовара свидетельствовало о материальном достатке. Он входил в приданое девушек из состоятельных семей, мог быть дорогим подарком на день рождения, переходил как семейная реликвия по наследству.   Самовар был обязательным предметом и в путешествии.

Люди, отправлявшиеся в дальний путь, брали с собой дорожный самовар и погребец с чайницей, заварным чайником, коробкой для сахара и коробкой для бутербродов, с ложками, чашками и блюдцами. Самовары обязательно имелись на каждой ямской, а позднее железнодорожной станции, в придорожных трактирах и на постоялых дворах.

В России самовар появился благодаря императору Петру  Первому, который привёз его из Голландии. 

Первые упоминания о самоварном производстве и о самоварах относятся к 1745 году. Они отличались от современных собратьев и были предназначены для использования в походных условиях, поэтому были небольшими, со съёмными ножками, необычных форм. Самыми распространёнными были 3-8 литровые самовары. Но существовали и самовары для большого количества людей, 12-15 литровые, так называемые «армейские» или «цыганские». Поскольку российский климат не жарок, то люди выпивали по несколько кружек чая, чтобы согреться. Да и жар от самовара мог нагреть помещение. Всё это способствовало тому, что самовар постепенно занял прочное место в жизни русского народа, несмотря на его весьма высокую стоимость. Кстати,  цена в ту пору определялась его весом: чем тяжелее самовар, тем он был дороже.

И лишь к концу восемнадцатого века в России появился самовар, который почти ничем не отличался от тех самоваров, которые мы с вами привыкли видеть. В конце ХIХ века обычная елецкая мещанская семья на завтрак пила чай из  самовара.

«Утром вся семья, за исключением отца, уезжавшего на работу натощак, собиралась у самовара. Отец же рассчитывал попить чай в станционном буфете. Весь домашний завтрак заключался в питье чая с мягкими французскими булками, с калачами или ситным хлебом. Детям в чай подливали топленого молока какого-то палевого цвета с румяными пенками (молоко томили в горшочке в русской печи). Молоко наливали из небольшого синего молочника, а в чашку клали две чайные ложки сахарного песку. Взрослым, включая и старшего сына, подавалась вазочка с наколотыми кусочками сахара-рафинада величиной с лесной орех, чай при этом пили вприкуску. Пить внакладку считалось допустимым лишь в праздники или воскресенье, когда и варенье подавалось, ну и , конечно, когда были гости. Помню,  как моя бабушка про кого-то говорила – она барыня, в будний день чай пьет внакладку, да ещё и с вареньем».

(из воспоминаний  уроженца Ельца  К.В. Скуфьина)

Приглашение на чай в России ХIХ века было знаком дружеского расположения. Гости и хозяева с удовольствием проводили время в неторопливой беседе за самоваром.

 «Запахло самоваром, посыпались расспросы; стали появляться из столетней горки хрустальные вазочки для варенья, золотые ложечки, /…/ сахарные сушки, сбереженные на случай гостей».  

                                                                 И.А. Бунин «Суходол»

«В буфетной кипел ведерный самовар: старик-буфетчик /…/ накладывал граненые вазы вареньем, наливал стаканы черным чаем и посылал подносы в гостиную».  

                         И.А. Бунин  «Святые»

Как вспоминал Иван Алексеевич, аппетиты у елецких помещиков были легендарные: «Рышков съел в Ельце за ужином девять порций цыплят!.. А вот Петр Николаевич Бунин заваривал кофий всегда в самоваре…»