Литературно-мемориальный музей И.А. Бунина

   Ставят в печь и достают тяжелые чугуны и горшки с помощью ухвата. Он представляет собой железную изогнутую пластинку, которая крепится на длинной деревянной палке, чтобы хозяйка могла ставить в огонь и  свободно доставать из глубины печи чугуны со щами, с кашей, с водой. Ухватов  должно было быть несколько,   разного размера, для больших и маленьких чугунов или горшков. В елецком крае можно было услышать  другое название ухвата – рогач, так как по форме он напоминает рога. 

 Если чугун был большой или очень тяжелый, на помощь приходил деревянный  каток, приспособление, похожее по форме на большую катушку. Прежде чем отправить чугун в печь, его ставили на  загнетку  и подводили под его тулово рога ухвата. Рядом с чугуном под рукоятку ухвата подкладывали  каток.

    В русской печи готовили не только в чугунах и горшках, но и в сковородах. Так, например, на Масленицу любая хозяйка  обязательно пекла блины, как на всю семью, так и для гостей, используя чугунные  сковородки, не имеющие ручки.  Для того, чтобы вытащить  их из печи, нужно было специальное приспособление   –  чапельник.

 Он представлял собой железный крюк в форме изогнутой буквы «П» на продолговатой деревянной рукоятке и  мог быть как одинарным, так и тройным.

«… в нашем городе ценились блины тонкие, легкие, ноздреватые (доходистые), подрумяненные, сравнительно небольшие, не более пяди в поперечнике, как раз на небольшую тарелку для закусок. Готовились они на предварительно завариваемой в деревянной кадке опаре из гречневой муки с добавлением пшеничной.

Мастерица печь такие блины была наша бабушка Паша. Это был ритуал! Прежде всего, надо было чувствовать  жар в печи, чтобы блины не подгорали, но и хорошо пропекались, не были бы бледными; употреблялся при этом чапельник-тройчатник, на который цеплялись сразу три  малых сковородки, слегка смазанные свиным салом. На них наливалось тесто, достаточно жидкое, чтобы получить тонкие блины. Затем чапельник всовывался в печь или ближе к входу, или дальше в глубину в зависимости от состояния жара. Подержавши минуту – две, по виду верхней стороны блина,  чапельник сразу вынимается из печи,  и надо было так точно и резко встряхнуть  его, чтобы все три блина ровно перевернулись, а ни одна сковорода не соскочила с чапельника. Это вырабатывается годами в молодости. Еще минута – другая и блины готовы. С пылу, с жару они выкладывались на три тарелки и сразу уносились гостям нами, детьми».

                         (из воспоминаний  уроженца Ельца  К.В. Скуфьина)

Главным инструментом  во время топки печи   служит  кочерга – толстый железный прут с загнутым концом.  С её помощью  задвигали из устья в горнило печи сложенные домиком поленья, после чего разводили огонь. Кочергой перемешивали пышущие жаром головешки и выгребали угли.

 «В прихожей, совсем темной, особенно сверху, сумрачно и фантастично, точно в черной пещере, краснела грудой раскаленных углей только что истопленная печка, а Тонька, без платка, вытянув слегка раздвинутые босые смуглые ноги, берцы которых блестели против света своей гладкой кожей, сидела на полу прямо против ее устья, вся в ее пламенно-темном озареньи, держала в руках кочергу, огненно-белый конец которой лежал на углях, и, слегка отклонив от палящего жара такое же темно-пламенное лицо, полусонно смотрела на эти угли, на их малиновые, хрупко-прозрачные горки, кое-где уже меркнувшие под сиреневым тонким налетом, а кое-где еще горевшие сине-зеленым эфиром».

                                                             И.А. Бунин «Жизнь Арсеньева»

В качестве топлива в елецких семьях использовали дрова и солому. «Дрова   ценились березовые. Иву и осину дружно ругали, но брали за дешевизну. Привозили обычно целый воз и потом приглашали пильщиков и дровоколов, опять же с улицы. Печь голландку топили ржаной соломой в снопах. Бывало, внесут зимой в наш коридор с десяток снопов, а мы, детишки, и рады стараться влезть на кучку, кувыркнуться с неё. Взрослые нас гнали в другие комнаты, поскольку снопы были холодные, боялись, что дети простудятся. Любили ещё смотреть, как горит солома в печи —сначала огонь приглушен вложенной массой соломы, все в печи дымно, тускло, но огонь понемногу борется за жизнь, крепнет, наконец, одолевает тьму и дым, разгорается ярким пламенем, превращая солому в ярко-красный, хотя и коротко живущий жар. Потом новая порция соломы, и новая борьба и победа огня».

                              (из воспоминаний уроженца Ельца К.В. Скуфьина)